Дзен и политинформация

Степан Иванович сидел на лавке у парадного и профессионально наслаждался пенсией. Он даже глаза прищурил от удовольствия, подставляя лицо ласковому весеннему солнышку. Идиллия длилась ровно семь минут — абсолютный рекорд этой весны.

Из подъезда вывалился сосед Пантелеймон и, даже не переведя дух после «здрасьте», начал эмоционально вещать, что летящий к Земле межгалактический астероид — это, на самом деле, великая спасательная миссия.

«Пропало утро», — тоскливо подумал Степан Иванович.

— Вот я и говорю! В новостях специально молчат! — надрывался Пантелеймон. — Всё как с Чернобылем! Утаивают от народа очевидное! Правду говорю, Иваныч?!

Степан Иванович не успел ответить, что ему глубоко плевать на астероид, потому что из магазина примчалась взъерошенная Антонина Максимовна, соседка с третьего этажа.

— Нет, ну вы видали беспредел?! — с ходу ринулась она в бой, размахивая пустой авоськой. — Цены опять задрали! Я этой кассирше говорю: нам зарплату не на печатном станке выдают! А она мне: «Баррель подорожал!». Да я вообще не знаю, кто такой этот ваш Баррель, а мне сахар для варенья нужен! И много! Как жить?! Всем на народ плевать!

— Максимовна! — сжалился над ее невежеством Пантелеймон. — Это всё рептилоиды! До этого астероида всё нормально было! И сахар, и бензин держались. Весь интернет гудит, доказательства приводят, что этот скачок цен — неспроста!

На геополитический шум из-за угла выплыл местный элемент Боня. Трубы у Бони горели ярче астероида.

— Максимовна… Есть чё? — сипло поинтересовался элемент.

— Есть, — отрезала Максимовна и зловеще прошептала Боне на ухо новую, экономически обоснованную цену с учетом барреля.

— Максимовна! Да ты чё, креста на тебе нет?! — отшатнулся Боня. — Я столько стеклотары за неделю не насобираю, чтобы у тебя пол-литра… тьфу, банку варенья взять!

— Биржу штормит, Боня! А мне производство сворачивать нельзя! — парировала бизнесвумен.

— Какое варенье, Максимовна?! У нас мухи пьяные по всему подъезду летают от твоего варенья! — заржал Пантелеймон.

Интеллектуальную дискуссию прервал Павел Алексеевич — уважаемый человек, доцент химико-технологического вуза. Выглядел он так, словно только что познал дзен.

— Однако новостей нынче насыпало — страсть! — интеллигентно начал доцент, протирая очки. — Оказывается, нашли еще пленки! Компромат похлеще, чем на острове Эпштейна! Этот, как его… ну, лысый такой в ютубе, в майке вещает. Блогер популярный. У него, представляете, прямой доступ к Хранителям есть!

— К хранителям чего? Явно не здравого смысла, да? — не выдержал Степан Иванович.

— Иваныч, ну ты прям как Троцкий! — возмутилась Максимовна. — Уважаемый человек, человек науки с нами инсайдами делится, а ты ёрничаешь! Что там ваш лысый поведал, Алексеич?

— Да яхта затонула с компроматом! Спецназ боевых дайверов вызывали! — горячо зашептал доцент. — Так вот, наши-то всех опередили! Весь компромат на мировую элиту теперь у наших силовиков!

— Ну, слава богу! — искренне перекрестилась Максимовна, забыв про цены на сахар.

— А ваш лысый инсайдер тоже сознательно замалчивает правду про межгалактический астероид?! — обиделся за свою повестку Пантелеймон.

— Да остыньте вы со своим камнем, это уже не актуально! Вон, американцы опять Луну облетели! Главная космическая новость, понимать надо геополитику! — отмахнулся доцент.

Боню на краю лавочки мелкой дрожью колотило то ли от масштаба мировых заговоров, то ли от жесткого абстинентного синдрома.

— Максимовна… Ну запиши в кресты! В тетрадочку! Отдам, чесслово! Ты ж меня знаешь! — взмолился он.

— Да отвали ты, Боня, подожди! Тут вон чё творится! Полет на Луну проспала! — отмахнулась самогонщица. — А ведь в гороскопе так прямо и было с утра написано: «Водолеи, будьте внимательны к новостям!». Тут не только сахар вырос, тут научно-технический прогресс налицо! Павел Алексеевич, а ваш этот… лысый… он не говорил, когда уже Золотой Век наступит, о котором Хранители шептали? А то за ценами не угонишься!

— Да отобьются твои цены! Самогон-то у тебя знатный! — брякнул Боня и тут же поперхнулся под испепеляющим взглядом Максимовны. — Пардон… Варенье. Варенье знатное.

— А Золотой Век, очаровательная Антонина Максимовна, непременно наступит! — торжественно возвестил доцент химии. — Надо только рекомендациям Хранителей следовать. На флейте учиться играть, в древнюю ведическую литературу погружаться. Ссылочку на платные курсы от инсайдера я вам в вайбер скину… И наступит Божья благодать! Так лысый и сказал.

Степан Иванович молча поднялся со скамейки. Аккуратно отряхнул брюки. И зашагал прочь со двора.

— Любезный Степан Иванович! Вы демонстративно показываете, что и Бога вы тоже не любите?! — крикнул ему в спину Павел Алексеевич.

Степан Иванович остановился. Повернулся к лавочке, где слились воедино рептилоиды, боевые дайверы, цены на сахар и пьяные мухи Максимовны.

— Бога я люблю, — спокойно сказал он. — Я идиотов не люблю.

Он развернулся и неспешно пошел со двора в сторону булочной, откуда тянуло теплым, настоящим запахом свежего хлеба.