Пикап 50+
Знаете, в тридцать лет мужик на охоте — это гепард. Взгляд горит, мышца играет, готов гнаться за любой юбкой до горизонта. А в пятьдесят… В пятьдесят мужчина уже не «выходит на тропу войны», он на неё осторожно выкатывается, стараясь не наступить на собственные принципы и больную мозоль.
Если по чесноку, мы идем в бар не за женщиной. Мы идем за подтверждением, что наше внутреннее время еще не совпало с тем, что тикает на кладбище. Это отчаянная попытка доказать себе, что ты еще официально числишься «в штате», а не просто оказываешь разовые услуги «по договору».
Смотришь в зеркало перед выходом. Вроде еще ничего. Свободный мужчина в пятьдесят выглядит как подержанный автомобиль: снаружи полировка, седина благородно зачесана, живот втянут так, что диафрагма давит на мозжечок. Под капотом, правда, — сплошная молитва и две таблетки для давления. Ты упорно пытаешься выдать астматическую одышку за агрессивный спортивный рык, хотя в глубине души уже не доверяешь своему организму. Потому что он просыпается позже тебя, а засыпает совершенно отдельно, причем именно в тот момент, когда на него все буквально рассчитывают.
Но мы все равно премся сюда. Почему? Да потому что мы, мужики, бесконечно слабы без вашей, женской нежности. Мы по ней буквально сходим с ума. Просто домашняя гармония с годами часто дает сбой, превращаясь в бытовую поножовщину тупыми предметами, и нам приходится добирать этот дефицит на стороне. Хотя бы глазами, в своих иллюзиях и грезах за барной стойкой.
И вот нас тут таких много. Сидим, сканируем периметр.
Вот разведенные. Разведенный мужчина в этом возрасте до боли напоминает антикварный комод: реставрация обходится дорого, ящики отчаянно скрипят, а ключ от главного замка, того самого, что ниже пояса, остался у той, что сдала его в утиль десять лет назад. Он сидит, тянет виски и мучительно вспоминает, за что его вообще можно полюбить, кроме наличия прописки, исправного смесителя и того факта, что он ночью не храпит, а тихо посапывает.
А рядом — женатые, выбравшиеся на «свободный выпас». Женатый мужчина после пятидесяти — это надежный, сука, советский холодильник. Гудит на всю кухню, вибрирует так, что посуда звенит, внутри — только вареная свёкла и засохший сыр. Но если дверцей сильно не хлопать, может простоять в углу до самого конца света. И память у него специфическая: женатый помнит только то, за что его не любят.
Сидим, выбираем. Некоторые, хлебнув лишнего, начинают косить лиловым глазом на двадцатилетних нимф с накачанными губами. Идиоты. Мечтать о молодой в этом возрасте — это как пытаться заправить старый, ржавый паровоз дорогими французскими духами. Запаха много, суеты ещё больше, а поршни всё равно стоят! Потому что этим поршням давно нужно не благоухание, а вовремя подброшенные дрова, хорошая смазка и покой.
И вот ты распустил перья, втянул живот до звона в позвоночнике, строишь глазки вон той шикарной брюнетке… И тут подходит бармен. Смотрит на тебя оценивающе, протирает стакан и громко так, на весь зал, спрашивает: «Вам как обычно — минералку без газа, таблеточку запить, и счет за вчерашнее?». Всё. Занавес. Охота закончена, не успев начаться.
Но допустим, чудо свершилось, и мы прорвались. Свидание!
Свидание в пятьдесят — это как тяжелый экзамен по истории. Ты сидишь в ресторане, потеешь: ты точно помнишь, как ловко расстегивал лифчик двумя пальцами в темноте двадцать лет назад, но категорически не уверен, что сможешь повторить этот фокус сейчас без шпаргалки, пассатижей и двухчасового перерыва на чай с ромашкой.
А потом постель. Суровая правда жизни. Если в тридцать секс был веселым приключением на люстре, то в пятьдесят это — спецоперация. Тщательно спланированная, с учетом рельефа местности и радикулита. Здесь главное — не захватить территорию противника, а вовремя эвакуироваться в горизонтальное положение до прихода здравого смысла. И желательно так, чтобы на пике блаженства не защемило седалищный нерв.
Мы хорохоримся, мы шутим, изображаем из себя мачо. А правда бьет под дых своей обезоруживающей простотой. Истинный ужас возраста «50+» скрывается вовсе не в потере хватки или физической слабости. Настоящий, холодный, липкий пот прошибает тебя в тот самый момент, когда ты томно подмигиваешь женщине, шепчешь ей на ухо сальности, предлагаешь поехать к тебе… и вдруг с кристальной ясностью осознаешь, что она прямо сейчас скажет тебе «да».