Эволюция выживания
То, что мы победим, — это медицинский факт. С внешним врагом всё ясно, там работает нормальный круговорот победы в природе: ракета летит, дрон жужжит, бюджет осваивается.
А вот с внутренним врагом сложнее. Государство и народ давно ведут свою отдельную, затяжную битву на выживание. При чём по всему миру!
Сижу я, значит, вечером на кухне. Генератор за окном тарахтит, и я мыслю глобально. Надо же, думаю, победить самого себя! Лень побороть, раба по капле выдавить, налоги платить с улыбкой. Я хотел сам заняться своим саморазрушением, но понял, что государство давно монополизировало этот рынок. Меня побеждают с таким опережением графика, что я еще не успел проснуться с мыслью стать лучше, а с меня уже списали налог на дыхание.
Когда так много нельзя, что нельзя жить, люди как раз и живут. Отсюда у них, там наверху, складывается ошибочное впечатление, что нас ничто не берет.
Меня ЖЭК побеждает всухую. Дети смотрят на меня не как на отца, а как на базовую модель банкомата с устаревшим интерфейсом: пин-код ввел, донат списал, а на мои лекции об идеалах у них жестко стоит антиспам-фильтр. И этот сосед, который свой генератор выхлопом мне прямо в форточку вывел… Куда ни плюнь — везде жуткая конкуренция на право меня добить.
Но нас же просто так не возьмешь. Нас можно взять только на «слабо». Нам оттуда говорят: «А слабо без света, воды и связи?» А мы: «Нам?! Смотри!» И хоп! В полной темноте борщ варим, пауэрбанки из старых пылесосов паяем, натальные карты при свечах читаем — знай наших!
И вот тут до меня доходит суть нашей неизбежной победы.
Вы посмотрите на таракана. Никто же не говорит: «Ой, какой милый тараканчик, давайте выделим ему субсидию на жилье». Это же не насекомое, это идеальный кризисный агрегат! У него нет прав, нет льгот, нет профсоюза. Но вы их победили? Щаз! Они воспринимают радиацию как солярий, а дихлофос — как легкий аперитив перед ужином на вашей кухне. Его тапком — а он группируется и переходит в плоское измерение! У него из прав — только право сдохнуть в углу тихо, чтоб хозяев не разбудить, да и тем он брезгует пользоваться.
И я таки понял. Я звучу гордо — «человек», «гражданин», а по факту — бесправен, как этот усатый агрегат.
Но в этом и есть наша главная сила. Мы эволюционировали до состояния абсолютной биологической неубиваемости. Наша страна непобедима, потому что давно стерла разницу между мирной и военной жизнью. Мы победим, просто потому, что мы — единственный народ в мире, для которого конец света — это не апокалипсис, а просто очередное внеплановое отключение, к которому мы, слава богу, давно купили свечи и генератор.