Амплитуда продуктивности
У нас в офисе завелась инновация. Страшная вещь. Хуже мышей, честное слово. Мышей хоть дихлофосом можно вывести, а инновацию — только заявлением по собственному.
Современный менеджмент не терпит покоя. Наш шеф съездил на очередной ретрит по лидерству. Вернулся просветленный. С горящим глазом и книжкой под мышкой. Собрал нас. — Стулья, — говорит, — это якорь! Гравитация убивает креатив! Переходим на кинетический менеджмент. Будем генерировать идеи в фазе полета!
На следующий день кресла вынесли. Вместо них каждому поставили… батут.
Вы когда-нибудь видели бухгалтерию на батутах? Марья Ивановна. Шестьдесят два года. Стаж — сорок лет. Сводит годовой баланс в прыжке. Прыг-стоп — дебет. Прыг-стоп — кредит. На третий день она поняла: если приземляться на четвёртом прыжке, можно вообще не видеть расхождения в цифрах. Так в нашей компании родился новый метод — «амортизационная бухгалтерия». Шеф в восторге. Марья Ивановна пьет валерьянку из спортивной поилки и ждет пенсии.
Зато у нас появился свой апостол инноваций. Илья из маркетинга. Он прыгал выше всех. Кричал в верхней точке амплитуды: «Я чувствую поток! Я синхронизировался с космосом!». На второй неделе Илья не рассчитал траекторию, влетел в шкаф с документами, вывихнул шею. Теперь ходит в жестком пластиковом корсете. Но прыгать продолжает. Только низко. И мычит сквозь сжатые зубы: «Динамика… потрясающая…».
А я… Прихожу домой. Жена на кухне жарит котлеты. Спрашивает: — Лёша, как день прошел? Что нового? Я смотрю на нее. На котлеты. На сковородку. И понимаю, что у меня нет слов, чтобы перевести нашу корпоративную шизофрению на человеческий язык. — Батуты, — говорю. Она замолкает. Я замолкаю. И в этой кухонной тишине я физически чувствую, как дно окончательно пробито.
А утром приходит корпоративная рассылка. Жирным шрифтом: «По итогам месяца креативность выросла на 73 процента!».
Но эксперимент свернули внезапно. Шеф проводил важный зум-колл с инвесторами. Решил показать им нашу «невероятную гибкость мышления». Настроился. Прыгнул. Влетел макушкой в подвесной потолок, пробил панель, сорвал пожарную сигнализацию и залил серверную пеной. Инвесторы гибкость не оценили. Офшор отменился.
На следующий день батуты исчезли. Нам вернули наши старые, скрипучие офисные кресла. С продавленными сидушками и колесиками, которые едут только влево.
И тут случился феномен. Мы сели. И замерли. Никто не жаловался на сквозняк. Никто не ныл, что стул жесткий. Мы работали так, будто от этого зависит наша жизнь. Идеальная тишина. Продуктивность пробила потолок без всяких прыжков.
Потому что каждый боялся: если он сейчас хоть на секунду расслабится, если шеф решит, что нам не хватает динамики… Он притащит в офис тарзанку.
Вчера шеф снова заскучал. Смотрел на нас. Вздыхал. А я сидел в этом скрипучем кресле и вдруг поймал себя на мысли…
А вдруг батуты были… не так уж плохи?
Это уже не смешно.