Как Саныч Вселенную разгадал
Сансаныч стряхнул с плеч заводскую пыль. Сорок восемь лет. В одной реальности он крутит гайки, в другой — люди с экранов вещают о высоких идеях бытия. Саныч чувствовал: отстаю. Требовался срочный апгрейд.
После ужина дома, сел перед телевизором. Выключил свет. В руках — остывший цикорий. Нажал кнопку. Комната озарилась синим — чисто морг для смыслов.
На экране — эксперт. Линзы — как иллюминаторы, прямо зрит в будущее.
— Когнитивный диссонанс, — чеканит, — это дериватив вашего опыта, помноженный на нестабильность момента.
Саныч кивнул. «Когнитивный диссонанс» отозвался в голове звуком двух работающих радиоприемников, где ни один не поймал волну. А «дериватив»? Производная. От чего-то. Значит, есть исходное. Значит, и я — тоже исходное?
Саныч замер. Прозрение скользнуло по извилинам. Вот оно. Почти понял.
Но для полноты апгрейда он, по привычке современного невротика, параллельно скроллил ленту. Из смартфона, перекрикивая телевизор, уже давил другой мыслитель:
— Тридцать шестой год… Жидкость мысли течет по пути регресса! Алло! Вы меня слышите?!
Мозг Саныча заскрипел. Ухватить суть — как паралитику поймать мокрый кусок мыла в бане. Смысл выскальзывает, а в судорожно сжатом кулаке остается только липкая пена из словесного мусора: сплошные «триггеры», «инсайты» и «китайские жидкости». Чистое изнасилование. Через экран.
Ночью Саныч не спал. Термины ворочались под черепом, царапали изнутри. Он встал, пошел на кухню. Из последних сил, на пике интеллектуального передоза, Саныч схватил шариковую ручку. Надо записать, пока не ушло. На обратной стороне какой-то квитанции он кривым почерком вывел свой главный, выстраданный инсайт: «Когнитивный диссонанс — это когда Люся говорит «всё нормально», а ты знаешь, что нет».
И пошел спать с чувством выполненного долга.
Утро началось не с просветления. Утро началось с жесткого щелчка. Экран телевизора крякнул и погас, грубо оборвав утреннего эксперта на полуслове.
— Еще раз этот ящик с «трубадурами» включишь, то он полетит на помойку. Ему там самое место, — голос Люси звенел тем самым металлом, который не оставлял пространства для философских маневров.
Саныч разлепил глаза. Люся стояла над ним, угрожающе сжимая в руке его ночную квитанцию. Любую нормальную женщину до глубины души возмутит документально зафиксированное обвинение в её неправоте. А уж тем более — подведенное под научный термин.
— Диссонанс у тебя, значит, — Люся зловеще прищурилась, постукивая ногтем по бумажке. — Я тебе сейчас чугунной сковородкой такой семейный резонанс устрою, у тебя чакры погнутся и дурь улетучится! Мыслитель хренов! Дома даже суп сварить не из чего, а у него диссонансы в голове регрессируют!
Она снайперским движением швырнула квитанцию на стол перед носом Саныча.
Прямо под его гениальным ночным озарением, перечеркивая всю экзистенциальную тоску бытия, красным фломастером, жирно и безапелляционно было выведено: «Саныч, купи лук – 2 кг и морковь — крупную!»
— И чтоб не забыл, когнитивный ты мой, — припечатала жена, разворачиваясь к плите. — Иначе производную из тебя извлекать буду я. И без наркоза.
Саныч тупо смотрел на красные буквы. Информационный мусор в голове мгновенно осел. Вселенная стремительно сузилась до размеров корнеплода. Это и было единственное исходное.